Зиновий Гердт. Народный Зяма России

Зиновий Гердт. Народный Зяма РоссииОн прошел войну, всю жизнь хромал, играл по большей части эпизодические роли, путешествовал под присмотром КГБ — и при этом сумел остаться светлым и веселым человеком. Судьбе вопреки…

Залман Афроимович Храпинович, или, как называли его близкие, просто Зяма, появился на свет 8 сентября (21-го по новому стилю) 1916 года в местечке Себеж под Псковом, став четвертым ребенком в обычной еврейской семье. Отец был коммивояжером, мать сидела с детьми и хлопотала по хозяйству. В годы НЭПа семья осиротела — ее глава скоропостижно скончался. Старший брат, чтобы облегчить жизнь матери, уехал в Москву и женился. Вскоре к нему перебрался и 12-летний Зяма.

«СКЛОНЕН К АКТЕРСТВУ»

В столице Храпинович-младший получил образование слесаря-лекальщика и подался на завод. В свободное время играл в театре рабочей молодежи. Получалось настолько хорошо, что в аттестате Залмана о среднем профессиональном образовании директор отдельно указал: «Склонен к актерству».

Характеристика оказалась пророческой: в 1938 году Залман был принят в Московскую государственную театральную студию. «Когда я понял, что становлюсь актером окончательно, возник вопрос о моем псевдониме, — не раз рассказывал артист. — Богемные пять букв «Гердт» мне посоветовал Алексей Арбузов, известный советский драматург». По сути, это был чистой воды плагиат: под такой фамилией в СССР 1920-х годов уже блистала одна балерина. Но актера Храпиновича это не смутило.

Имя и отчество «Зиновий Ефимович» также стали его псевдонимом. Правда, появились они у Гердта лишь после войны.

ЛУЧШИЙ ГИТЛЕР БЕЛОРУССКОГО ФРОНТА

На фронт Гердт отправился добровольно, отказавшись от театральной брони. «Первого убитого я увидел на Дону, — вспоминал актер. — Безумно жуткое зрелище! У молодого мальчишки было черное лицо, по которому лениво ползали мухи… Плюс лето, жара, страшная трупная вонь!»

Поначалу Гердту везло. Он дослужился до звания старшего лейтенанта и стал командующим саперной роты. Пригодилось и актерское мастерство: в часы отдыха боец развлекал товарищей, показывая уморительные пародии на фюрера. «На всем Втором Белорусском фронте я был лучшим Гитлером!» — любил вспоминать солдат-комик.

Осенью 1942 года удача отвернулась от Гердта: в его руках взорвалась мина. Сапера подвели отросшие ногти, которыми он случайно задел лишний винтик. Еще чуть позже получил контузию и, наконец, на излете зимы 1943 года был тяжело ранен в ногу. Ощущение было, словно по ноге больно врезали оглоблей. От смерти артиста спасла вовремя подоспевшая санитарка. Уже теряя сознание, Гердт представил себе, как он, одноногий инвалид, будет забираться в трамвай под сочувствующие взгляды окружающих…

За его колено хирурги боролись целый год. Сделали десять операций, но помогла лишь одиннадцатая. Ее провела Ксения Винцентини, супруга репрессированного конструктора Сергея Королева. Нога Гердта зажила, но оказалась короче и в колене больше не сгибалась. «Хоть на восемь сантиметров короче, но моя!» — любил он пошутить по поводу своей хромоты.

До ранения он великолепно танцевал, знал все модные танцы от фокстрота до чарльстона. Девочки сходили по нему с ума.

Долгожданный День Победы стал для артиста главным праздником в году. Чуть позже к этой дате добавились и дни рождения близких людей — второй супруги Татьяны Правди-ной и барда-фронтовика Булата Окуджавы.

ПОЖАЛЕВШИЙ ПАНИКОВСКОГО

Получив ранение в ногу, Гердт впал в уныние: ведь теперь дорога на сцену была для него закрыта. И вдруг в госпиталь нагрянул… кукольный театр! Гердта осенило: если он не сможет выходить на сцену сам, значит, будет выводить на подмостки кукол, подарив им свой голос, свою любовь к театру, свою душу…

Уже в 1945 году Зиновий Ефимович бодро приковылял на костылях в Московский театр кукол — и остался в нем на долгие 36 лет. С труппой Сергея Образцова он объездил 400 городов СССР и повидал 29 стран.

Конечно, спрятать за ширмой огромный актерский талант Гердту не удалось. И выдал его в первую очередь удивительного тембра голос. Когда в СССР хлынули зарубежные фильмы, Зиновий Ефимович стал первой в нашей стране полноценной звездой дубляжа. Его голосом

заговорили герои таких киношлягеров, как «Фанфан-тюльпан», «Полицейские и воры», «Кромвель», «Генерал делла Ровере».

Отечественные режиссеры, пораженные харизмой Гердта, решили попробовать его и в кадре. Дебютным для Зиновия Ефимовича стала комедия «Семь нянек». За ней последовали и другие. Актер был настолько востребован у режиссеров, что многие придумывали роли специально под него.

Однако поистине народную любовь Гердт заслужил, сыграв Паниковского в «Золотом теленке» по роману Ильфа и Петрова. Персонажа жуликоватого и несуразного Зиновий Ефимович сделал удивительно трогательным и безмерно одиноким, заставив многомиллионную страну смеяться и плакать одновременно. «Моего Паниковского ранит даже прикосновение воздуха!» — любил повторять актер.

Пусть Гердт в основном играл лишь эпизодические роли, но всегда оставался по-настоящему большим артистом. При нем никто не смел опаздывать на репетиции, недоучивать роли или просто говорить плохо о другом. А однажды агент КГБ, проникшись уважением к актеру, даже сжег досье на него. Начальству все объяснил просто: «Гердт — наш мужик. Честный. Открытый. Патриот. Зачем его очернять?» И встретил единодушное понимание «в верхах».

Карьера в Театре кукол закончилась для Гердта столь же внезапно, как и началась. В 1982 году Образцов не взял на заграничные гастроли одного из актеров. «Как так? Хорошему человеку и такая обида?!» — мгновенно возмутился Зиновий Ефимович. Решил поставить режиссеру ультиматум: либо едет вся труппа, либо Гердт тоже остается дома. Реакция Образцова оказалась неожиданной: он позвонил в Министерство культуры и заявил: «Либо Гердт из коллектива уходит, либо я…» Начальство решило уволить Гердта. И это несмотря на то, что к тому времени Зиновий Ефимович уже был и заслуженным, и народным артистом РСФСР.

Родной театр легендарный актер покидал со слезами на глазах. Однако о своем поступке в защиту другого не жалел никогда: для него всегда была важна общественная справедливость. Последние годы творческой жизни он играл в Театре имени М.Н. Ермоловой, вел юмористические программы на телевидении и даже озвучивал рекламу «Сникерса». Ну кто лучше него мог с таким мальчишеским задором произнести незамысловатый слоган: «Съел — и порядок!».

ЛЮБОВЬ КАК ТАЛАНТ

С первой женой Марией Новиковой Гердт познакомился еще до войны, в театральной студии. С фронта писал ей письма, в которых признавался, что только ее любовь спасает его от смерти. В 1945 году она подарила ему сына Всеволода. Долгие годы Гердт был уверен, что состарится рядом с Марией, но все изменила одна поездка на Восток…

В 1960-х годах Театр кукол отправился с гастролями в Сирию, Египет и Ливан. Для адаптации актеров к языку в труппу оформили переводчицу с арабского — 32-летнюю Татьяну Правдину. Сначала Гердт ходил к ней на занятия по приказу начальства, потом любопытства ради, ну а потом — по большой любви.

К ухаживаниям актера женщина отнеслась крайне прохладно. Женатый, невысокий, хромой, да еще и старше на 12 лет. Но постепенно за весьма скромной наружностью переводчица увидела человека удивительной души и неисчерпаемого житейского задора. «У Зямы был редкий талант — талант любви, — призналась в одном из интервью Правдина. — Если он кого-то любил, то любил всей душой».

Вернувшись в Москву, и Правдина, и Гердт развелись с бывшими супругами и вскоре поженились. Без лишних раздумий Зиновий Ефимович удочерил Катю, двухлетнюю дочь Татьяны от первого брака, и стал ласково называть тещу мамой. Вместе пара прожила 36 лет.

Многие не знали, что Катя — не родная дочь Гердта. С годами она становилась все больше похожа на него не только внутренне, но и внешне! Однажды на вопрос «Как воспитывать детей?» Гердт ответил просто и искренне: «Не надо воспитывать. С ними надо дружить». Так и дружил, по-настоящему, глубоко.

Дружить он умел. После свадьбы жизнь Татьяны Правдиной превратилась в бесконечную череду праздников. На свете много гостеприимных домов, но дом Гердтов был открыт только для талантливых людей. По словам Татьяны Александровны, «Зяма дома благодушествовал…»

А еще он был гурманом, порчу продуктов считал хамством и любил говорить: «Невкусная еда меня унижает!» Не раз Татьяна вспоминала их диалоги перед походом в гости.

— А у них вкусно? — интересовался Зяма.

— Они замечательные люди!

— Не спорю, но у них вкусно?..

Больше всего он любил жареное мясо. Пить водку и есть жареное мясо.

ГОГОЛЕМ ПОД ДОЖДЕМ

В памяти коллег и современников Гердт остался не только удивительным актером, но и необыкновенно веселым человеком, мастером шутки и розыгрышей.

Один забавный случай случился с Гердтом в Паланге, литовском курортном городке. Найдя в съемочном графикесвободный вечер, он решил поужинать в ресторане, «как человек». Для компании пригласил с собой тогда еще малоизвестную Аллу Сурикову, начинающего режиссера. Каково же было удивление обоих, когда официант отказался их пускать: ему не понравился кожаный пиджак Зиновия Ефимовича. «Меня в таком виде всюду пускали в Лондоне, Буэнос-Айресе и даже Париже! -невозмутимо парировал актер. — А у вас нельзя?» Пару усадили за столик, но два часа принципиально не обслуживали. Наконец, официант с ехидной улыбкой подошел к столичным гостям: «Есть пожелания?» — «Ну, что вы! — снова не растерялся Гердт. — Я доволен уже и тем, что вы не дали мне оплеуху и не откусили ухо!»

Еще один курьезный инцидент произошел с артистом в Израиле. Отыграв спектакль, Гердт отправился на экскурсию — решил посетить могилу царя Давида. Однако насладиться величественной тишиной древнего захоронения ему не удалось. «Зиновий Ефимович, автограф дадите?» — обратился к нему нагловатый незнакомец. «Ну, только если Додик не обидится!» — рассмеялся Гердт.

К своей национальности актер относился с изрядной долей иронии. Прекрасно говорил на идише, любил омлет с мацой, но в синагоге никогда не бывал. Считал себя не просто евреем или русским, а, скорее, человеком мировой культуры. На одном из московских митингов знакомая дама схватила Гердта за рукав и ошарашила: «Не ходите туда, Зиновий Ефимович! Там же одни жиды!». «Так ведь и я жид!» — рассмеялся тот в ответ.

Как-то раз в гостях Гердт прилично выпил и доверил вести машину жене. Иномарка была непростая — японская, с правым рулем. О таких в середине прошлого века в СССР никто не слышал. На полпути автомобиль остановил гаишник — и обомлел. На месте водителя — человек без руля! «Вечер добрый, милейший, — вальяжно протянул Гердт. — Я сегодня пьян, вот и отдал руль жене. Это для меня пара пустяков!»

Чувство юмора и желание шутить не покидали его до самой кончины. За пару лет до 80-летнего юбилея Зиновий Ефимович получил орден «За заслуги перед Отечеством II! степени». Повертев награду в руках, он печально улыбнулся: «То ли Отечество мое третьей степени, то ли мои заслуги перед ним». А однажды, глядя на свой дом, со смехом предположил: «Наверное, на мемориальной доске напишут -«Здесь жил и от этого умер Зиновий Гердт».

Под конец жизни на одной из актерских вечеринок собравшиеся попросили Гердта поделиться рецептом счастья. «У меня его нет! — признался артист. — Ведь я обычный человек! Часто бывает паршиво на душе, в голове мрачные мысли, во всем теле усталость, а на улице -мерзкий дождь… В общем, все сошлось! И вот именно в такие моменты нужно уметь себе говорить: «Все замечательно!» И идти под дождем гоголем, и жить, не теряя улыбки!».

«ШИКАРНО! СИМУЛИРУЮ ЗДОРОВЬЕ!»

Последние годы жизни Зиновий Гердт сильно болел. Знал, что у него онкология, но деталями диагноза не интересовался принципиально. Не обращая внимания на больные ноги и руки, без устали мастерил на даче лавки, столы и табуретки. Не отказался и от традиционных поездок с друзьями на природу, где угощал всех фирменным пирогом с капустой под рюмку доброй водки.

Юмористическую телепрограмму «Чай-клуб» Гердт вел до самой смерти. В студию приезжал и уезжал с неимоверным трудом, но после команды «Мотор!» расцветал на глазах. На вопросы коллег о самочувствии всегда отвечал: «Шикарно! Симулирую здоровье!». И лишь Виктору Шендеровичу наедине с невыразимой тоской добавил однажды: «Если не считать, что я умираю». Актера не стало 18 ноября 1996 года, вечный покой он обрел на Кунцевском кладбище Москвы.

Гердта не страшила смерть. Все его переживания были связаны с родными, друзьями, страной в целом, ее материальным благополучием, духовнонравственным здоровьем. Интересно, понравилась бы Гердту Россия сегодняшняя?..

ДАРЬЯ БИОГРАФИЯ, Никита ЛОВЧИНСКИЙ

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!