Жены декабристов. Женское счастье «во глубине сибирских руд»

То, что совершили эти женщины, тронуло людские сердца сильнее, чем дерзкий поступок их мужей. Оставив благополучную жизнь, они добровольно отправились за любимыми в суровую Сибирь.

После подавления восстания 1825 года император Николай I, в виде особой милости, дал разрешение на развод всем женам осужденных декабристов. Некоторые согласились: кто-то под давлением родственников, кто-то — испугавшись незавидной судьбы жены каторжанина. Но большинство женщин решили разделить с мужьями их тяжелую долю.

ОБРАТНОГО ПУТИ НЕТ

Они были очень разными, но большинство жили в роскоши. Теперь же их ждали нищенские лачуги. Они привыкли иметь слуг, а в новой жизни предстояло самим носить воду, колоть дрова, печь хлеб… И все равно они готовы были ехать.

Сделать это было не так-то просто: требовалось получить разрешение, пройти все круги бюрократического ада. Женщина, решившая следовать за арестантом, отказывалась от своего титула и дворянских привилегий. Теперь она была женой каторжанина, и на ее передвижения, переписку и имущество налагались ограничения. Ей запрещалось брать с собой детей, а те, кто рождался в ссылке, по закону приравнивались к крестьянским. Но главное — жена декабриста не могла вернуться в Центральную Россию, даже если муж умирал. Это была добровольная пожизненная ссылка.

Первой разрешение получила Екатерина Трубецкая, урожденная графиня Лаваль. С мужем у них были доверительные отношения, она разделяла его взгляды, но была категорически против террора. «Вы сложите головы на плахе и погубите нас», — говорила Екатерина декабристам. Но кто тогда прислушивался к ее словам…

Когда Сергея Трубецкого арестовали, она молилась лишь об одном: чтобы его не казнили. Узнав, что супруг остался в живых и будет отправлен на каторгу, Екатерина приняла решение отправиться за ним. «Меня будущее не страшит, — писала Екатерина мужу в Петропавловскую крепость. — Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Одно меня может радовать: тебя видеть, делить твое горе…»

Женщина отправилась в Сибирь вслед за арестантами, но ее на пять месяцев задержали в Иркутске, в то время как декабристы трудились на рудниках. Она впервые увидела мужа после долгой разлуки через щель в заборе — ближе не подпустили. Увидела — и лишилась чувств. Ее князь выглядел настоящим оборванцем: исхудавший, заросший, в кандалах и лохмотьях…

В ГОРЕ И В РАДОСТИ

Плакать и сетовать на судьбу было некогда, нужно было обустраиваться на новом месте. К тому времени на рудники приехала еще одна жена декабриста, Мария Волконская. Она была самой юной из декабристок — вышла замуж всего год назад, в 19 лет. Сергея Волконского арестовали перед самыми ее родами. Родственники были категорически против поездки Марии в Сибирь, отец кричал: «Я тебя прокляну!», но та стояла на своем. Заложив драгоценности и оставив маленького сына на попечении родных, она собралась в дорогу. Тогда Мария еще не знала, что больше никогда не увидит своего ребенка…

Волконская и Трубецкая поселились в крестьянском доме со слюдяными окнами и печкой, топившейся по-черному. Мороз на улице и холод в доме были настолько сильны, что по ночам волосы женщин примерзали к подушкам. Днем они занимались хозяйством, готовили обеды и ежедневно носили их мужьям. Их нежные руки загрубели, но княгини не роптали. Благодарностью им были любовь и нежность, светившиеся в глазах не только их мужей, но и других каторжан. «Прибытие этих двух женщин, русских по сердцу, высоких по характеру, благодетельно подействовало на нас всех; с их прибытием у нас составилась семья», — писал один из декабристов.

Осенью 1827 года декабристов перевели в Читу, и условия стали чуть лучше. А еще через два года женам разрешили переселиться к мужьям в острог. К некоторым из жен ссыльных смогли приехать их дворовые слуги. У декабристок появились огороды, позже — домашний скот. Родственники присылали одежду, белье, чернила и бумагу, некоторые продукты. Несмотря на все тяготы, женщины сдружились и даже по мере сил и возможностей старались выглядеть достойными своего происхождения. Из-за ограничений обстановка в домах была очень скромной, тем не менее у Волконской стояло пианино.

И все же для Марии это было самое тяжелое время. Она тосковала по маленькому сыну, искала способы увидеться с ним, пока не получила страшное известие: ее малыш заболел и умер. А вскоре скончался и отец. Судьба словно испытывала ее на прочность: Волконская забеременела, родила девочку, но младенец умер в тот же день… Новая жизнь началась для Марии с рождением сына Михаила. Позже на свет появилась дочь Елена, жизнь стала постепенно налаживаться. Мужьям разрешили поселиться вместе с женами за пределами тюрьмы, а впоследствии их освободили от каторжных работ.

Настоящее чудо произошло в семье Трубецких. Екатерина много лет не могла забеременеть,

и только здесь, на каторге, у нее родилась дочь, позже на свет появилось еще шесть малышей, из которых выжили трое.

ЛЮБОВЬ ПОБЕЖДАЕТ ВСЕ

Полина Гёбль даже не была женой Ивана Анненкова. Француженка, дочь военного, рано оставшаяся сиротой, она приехала в Россию работать модисткой. Между ними была бездна: он — офицер, дворянин, она — бедная девушка. Но их взгляды однажды встретились на ярмарке, и вспыхнуло сильное чувство… Когда любимого сослали в Сибирь, Полина обратилась к государю и своей искренностью растопила его суровое сердце. «Я приношу себя в жертву человеку, без которого я более не могу жить, — написала она в прошении. — У подножия Вашего трона я умоляю Вас на коленях даровать мне эту милость». Своим приездом она спасла Ивана Анненкова, который от горя и отчаяния находился на грани самоубийства. Полина была настоящим лучиком света — живая, веселая, деятельная. Выросшая в бедности, она легко переносила невзгоды и многое умела делать сама. К ней обращались за хозяйственными советами все жены декабристов.

Александру Муравьеву декабристы называли ангелом-хранителем. Она была необыкновенно проста в общении и возвышенна душой. Через нее Александр Пушкин передал свое послание декабристам «Во глубине сибирских руд…». Ее хрупкий организм не выдержал тяжелых условий: она заболела и умерла в 1932 году — всего в 28 лет. Это была первая смерть в кругу декабристов, потрясшая их всех.

Наталья Фонвизина была младше мужа на 16 лет, но всегда служила ему опорой. Существует мнение, что Пушкин с нее писал свою Татьяну Ларину — многие отмечали сходство. Когда Достоевского, приговоренного к каторге, везли через Тобольск, она добилась свидания с ним в тюрьме и, вместе с другими женами декабристов, передала ему Евангелие с тайно вклеенными в переплет деньгами. Писатель всю жизнь хранил книгу как реликвию.

Самой старшей из декабристок была 44-летняя Александра Ентальцева. Ее судьба была не менее тяжелой: приехав к мужу, она обнаружила, что у него начинается психическое заболевание, позже к этому добавился и физический недуг — его парализовало. Александра ухаживала за супругом несколько лет, до самой смерти мужа. После его кончины ей пришлось еще 10 лет жить в Сибири.

И ПАЛИ ТЯЖКИЕ ОКОВЫ…

В 1856 году вышел указ об амнистии декабристов, им было разрешено вместе с семьями возвратиться в Европейскую часть России и жить везде, кроме Петербурга и Москвы. Вернуться с мужьями довелось лишь пятерым из декабристок. Остальные либо овдовели, либо сами не дожили до радостного известия.

Екатерина Трубецкая умерла в Иркутске. Ее безутешный муж не хотел уезжать без жены — его уговорили сделать это ради детей. Перед отъездом он долго рыдал на могиле любимой, необыкновенной женщины с нежнейшим сердцем и твердым характером.

ДАРЬЯ БИОГРАФИЯ, Светлана БЕЛЕВИЧ

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!