Железного Феликса отравили?

Феликс Дзержинский всегда воспринимался как один из ближайших и самых верных соратников Ленина. Не случайно именно он в январе 1924 года возглавил комиссию по организации похорон большевистского лидера. Прошло два с половиной года, и на погост отнесли самого Железного Феликса.

Главный чекист защищал кулаков

Его деятельность ассоциируется прежде всего с созданием советских спецслужб, подчинявшихся ему как председателю ВЧК — ОГПУ. При этом в политическом плане Дзержинский не считался фигурой сильной и самостоятельной. В состав политбюро он вошел только в 1924 году, причем не полноправным членом, а кандидатом.

«Самостоятельной мысли у Дзержинского не было, — вспоминал Троцкий. — Он сам не считал себя политиком, по крайней мере, при жизни Ленина. По разным поводам он неоднократно говорил мне: я, может быть, неплохой революционер, но я не вождь, не государственный человек, не политик. В этом была не только скромность. Самооценка была верна по существу».

Однако, когда после смерти Ленина началась борьба за власть внутри партии, акции Дзержинского резко повысились. Сначала тройка Сталин — Зиновьев — Каменев одержала победу над Троцким, а затем Сталин громил уже «новую оппозицию» в лице объединившихся с Троцким Зиновьева и Каменева.

Дзержинский поддерживал Сталина, и тот, стремясь оттеснить Каменева от руководства экономикой, продвинул Феликса на пост председателя Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ).

Естественно, у оппозиционеров Железный Феликс торчал как кость в горле. Дзержинский критиковал их за идею прижать «кулаков» и крестьян вообще, чтобы получить средства на ускоренную индустриализацию.

Партию трясло от дискуссий, одна из которых разыгралась на пленуме ЦК 20 июля 1926 года.

Последняя речь

В этот день Дзержинский внимательно выслушал доклад Каменева о хлебозаготовках. Затем Пятакова, который доказывал, что деревня слишком разбогатела и пора за нее взяться.

Поднявшись на трибуну, Дзержинский заявил, что предыдущие ораторы «проявили полное незнакомство с теми вопросами, о которых они здесь трактовали».

Дзержинский разволновался, прижал руку к левой стороне груди Многие воспринимали его прижатую к сердцу руку как ораторский прием или актерство. На самом деле его любили далеко не все. Зиновьев как-то бросил: «У него, конечно, грудная жаба; но он что-то уж очень для эффекта ею злоупотребляет».

Несколько товарищей вывели Дзержинского из зала и уложили на диван в соседней комнате. Врач сделал укол камфары и дал ландышевых капель. Через два часа Дзержинский встал, дошел до автомобиля и поехал домой, в жилой корпус около Оружейной палаты. Сам поднялся по лестнице. Жена, увидев состояние мужа, предложила разобрать ему постель. «Я сам», — сказал Дзержинский. Прошел в комнату и упал между двумя кроватями.

Врача вызвали сразу, но было уже поздно. В 16:40 Дзержинский скончался.

Вскрытие проводилось ночью с 00:30 до 01:30 группой, возглавляемой ведущим патологоанатомом Алексеем Абрикосовым (он же руководил вскрытием тел Ленина, Фрунзе, Бехтерева, Куйбышева).

Медицинское заключение гласило: «Основой болезни Дзержинского является общий артериосклероз, особенно резко выраженный в венечной артерии сердца. Смерть последовала от паралича, развившегося вследствие спазматического закрытия просвета резко измененных и суженных венечных артерий».

Еще в 1922 году в Сухуми врач предупредил Дзержинского: «Только режим и лечение, или вас хватит не более чем на два-три года». В конце 1925 года у него впервые случился приступ стенокардии, или, как тогда говорили, грудной жабы, и доктора потребовали ограничить ежедневное время работы четырьмя часами. Дзержинский, разумеется, проигнорировал рекомендацию.

Таким образом, официальные причины смерти не вызвали бы никаких сомнений, если бы не одна странность.

В акте заключения говорится: «Органы дыхания: дыхательные пути не изменены, легкие всюду мягки, воздушны, несколько отечны и застойны. Плевра не изменена». Однако Дзержинский еще в дореволюционные времена болел туберкулезом, более-менее его залечил, но следы в легких, конечно, остались. И не заметить этого патологоанатом Абрикосов не мог, поскольку считался еще и одним из ведущих специалистов по туберкулезу.

Кроме того, по неизвестной причине черепную коробку вскрывать не стали. Не исключено, что представленный на вскрытие труп подменили, а врачи предпочли подмену «не заметить», тем более что в официальном заключении объект не называется по имени, а говорится о «трупе пожилого мужчины» (Дзержинскому было 49 лет). Или же врачи занимались откровенной фальсификацией.

Возможно, Дзержинского отравили, а яд, каким бы быстро разлагающимся он ни был, дольше всего должен сохраняться в мозгу, что и объясняет нежелание вскрывать черепную коробку.

Позже участнике пленума вспоминали, что стакан с водой, из которого пил Дзержинский во время выступления, убрали сразу после его ухода с трибуны.

Третий на престижном участке

Тело Дзержинского выставили для прощания в Колонном зале Дома Союзов. Громадное количество венков было возложено не только от чекистов и хозяйственников, но и от организаций, шефом которых он являлся, — детских домов, технических и научных кружков, спортивных клубов. Самое большое впечатление произвел венок от тульского областного отдела ГПУ, сделанный из винтовок, револьверов и скрещенных шашек.

Во время похорон гроб до Красной площади несли на руках, периодически сменяя друг друга, руководители партии — Сталин, Калинин, Молотов, Рыков, Бухарин. Иногда подключались и противники (если не убийцы) покойного — Троцкий, Каменев, Зиновьев.

Троцкий буквально не знал удержу в патетике: «Бледное лицо его в гробу под светом рефлекторов было прекрасно. Горячая бронза стала мрамором. Глядя на этот открытый лоб, на опущенные веки, на тонкий нос, очерченный резцом, думалось: вот застывший образ мужества и верности. И чувство скорби переливалось в чувство гордости: таких людей создает и воспитывает только пролетарская революция».

Сталин говорил проще, но тоже образно: «Когда теперь, у раскрытого гроба, вспоминаешь весь пройденный путь товарища Дзержинского — тюрьмы, каторгу, ссылку, Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, восстановление разрушенного транспорта, строительство молодой социалистической промышленности, — хочется лишь одним словом охарактеризовать эту кипучую жизнь: горение…» Позже именно так — «Горение» — назвал свой роман о Дзержинском сын репрессированного «бухаринца» Юлиан Семенов.

У Кремлевской стены существовали братские могилы, но видных большевиков в соответствии с новыми веяниями обычно кремировали и замуровывали урны с их прахом в саму стену. Захоронения в гробу на престижном участке удостоились лишь двое — Яков Свердлов (в 1919-м) и Михаил Фрунзе (в 1925-м). Дзержинский стал третьим.

12 МОГИЛ У КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНЫ

Всего 12 человек за весь советский период были захоронены в персональных могилах у Кремлевской стены. Помимо Свердлова, Фрунзе и Дзержинского, этой чести удостоились Калинин, Жданов, Сталин, Буденный, Ворошилов, Суслов, Брежнев, Андропов, Черненко.

С 1946 года на могилах стали устанавливать бюсты.

ТАЙНЫ СССР, Олег ПОКРОВСКИЙ

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!