Письма читателей

Брежнев от двойки спас!

Все 1970-е годы я проучился в обычной московской школе. Как и все мальчишки, мы играли летом в футбол, а зимой — в хоккей, болели за московские клубы и сборные СССР. Естественно, в наших дворовых баталиях не обходилось без потасовок, которые порой приходилось пресекать старшим товарищам. Я, например, чуть было не оказался на педсовете за то, что во время матча на первенство школы по хоккею подрался с восьмиклассником из команды соперника — тот больно ткнул меня клюшкой в бок. Ну, получил в ответ по физиономии. Впрочем, все обошлось внушением завуча, пригрозившей неудом по поведению (матч, как назло, проходил во время спаренной физкультуры).

Отец меня не ругал, понимая: спорт есть спорт. И даже повел на суперинтересный хоккейный матч нашей сборной в «Лужники». Играть предстояло с канадцами! Места достал отец шикарные: площадка как на ладони, напротив — правительственная, как мне сказали, ложа. Вскоре наши соседи оживились, стали кивать на нее, ухмыляться. Я присмотрелся во взятый из дому бабушкин театральный бинокль — ух ты! В ложе появился сам Леонид Ильич Брежнев со своей свитой!

На какое-то время он привлек к себе большее внимание, чем хоккеисты. Я невольно услышал от своих соседей несколько ехидных замечаний про дорогого генсека, пару новых анекдотов. Потом внимание зрителей полностью переключилось на интереснейший матч. А потом… кто мне не верит — может проверить. Об этом не раз говорил в своих интервью тренер сборной СССР Тихонов. Канадцы, проигрывая советской сборной, по своему обыкновению устроили драку. Наши сначала не отвечали на грубости, но… сколько же можно терпеть! Игроки побросали клюшки и вступили в бой! Лишь один Третьяк в воротах разминался.

Мы с отцом и соседями, как и многие зрители, перевели взор на правительственную трибуну и увидели, что Брежнев… улыбнулся, приподнял руки и начал энергично аплодировать нашим спортсменам.

Тогда и мы заорали: «Молодцы!» — и тоже стали хлопать! «Ура! Народ и партия едины!» — вопил мой сосед слева. «Под руководством партии и лично Леонида Ильича добьем канадцев!» — вторил ему кто-то сзади. «Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы!» — скандировали трибуны.

При единодушной поддержке зрителей драка, а за ней и матч завершились победой сборной СССР.

В понедельник в школе я подошел к завучу и рассказал, как генеральный секретарь партии поддержал отпор, данный канадцам. «Я ведь тоже оборонялся!» — добавил в конце. Умудренная опытом педагог подумала и сказала, что неуд отменяет. Правда, попросила больше не драться.

Так Брежнев стал для меня своим человеком, болельщиком. К тому же он спас меня от двойки по поведению. Так что анекдоты о Леониде Ильиче я никогда с тех пор не рассказывал. Правда, и на хоккее с ним больше не встречался — достать билеты в «Лужники» удавалось далеко не всегда.

Н.В. СМИРНОВ, инженер, г. Москва

Не по Васе шапка

Когда я служил в армии, то попал в сержантскую учебку ПВО, расположенную в Белоруссии. Наши роты разместились в старинных царских казармах. Каждая занимала по этажу. Неожиданно из Москвы нагрянула инспекция во главе с главкомом войск ПВО СССР — тогда еще не маршалом, а генерал-полковником Толубко. В итоге мой товарищ Вася сначала получил нагоняй, а потом — повышение и отпуск. Но обо всем по порядку.

Вася в тот день был дневальным, рота располагалась на первом этаже. Толубко зашел — друг доложился. Как положено. Главком снял папаху, шинель, положил их на табурет и отправился дальше. Причем решил начать проверку части с последнего этажа.

Надо сказать, Вася мечтал стать генералом. Поэтому, как только помещение опустело, позабыв про все уставы и порядок, примерил генеральскую шинель, папаху, но… этого оказалось мало. В главкомовской одежке он поднялся на второй этаж и… после доклада дневального к нему подлетел ротный. Когда выяснилось, что генерал маскарадный, Вася в соответствующих выражениях был отправлен восвояси — некогда было с ним разбираться.

Но спустя минуту после выдворения самозванца в роту пожаловал сам главком и вместо полагающихся от дневального слов услышал:

— Товарищ капитан! Опять этот чувак приперся!

Высочайший гнев, поверьте, по мощности и силе был подобен срабатыванию всех средств ПВО нашей необъятной родины. Досталось всем — от командира части до Васи. Причем его, как водится, сделали стрелочником и даже собирались отдать под следствие и потом — под суд.

Спас моего товарища главком, уже поостывший и пришедший в себя. Когда ему кто-то из окружения рассказал о том, что всех собак решили спустить на мальчишку, он лично разобрал дело и заявил, что, во-первых, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, и никакого криминала в Васином поступке нет; во-вторых, ни под какой суд солдат, пусть даже пару минут носивший шинель главкома, не пойдет; в-третьих, виноват дневальный второй роты, так как начальство нужно знать в лицо, но он его прощает. Потом генерал-полковник Толубко вызвал к себе Васю, пожелал ему отличной службы и лично присвоил звание старшего сержанта и наградил десятидневным отпуском. Так что гром прогремел, но молния не ударила!

А. СЕРГЕЕВ, Московская область

Мать-одиночка, коммунистка, спортсменка

Хочу вам рассказать, до какого дебилизма в советское время доходили те, кто выпускал идиотские инструкции «наверху», и те, кто следовал им «внизу». В дни своей молодости я работал завотделом райкома ВЛКСМ в одном из мегаполисов, как это теперь принято говорить. Приближались выборы в горсовет. Проходили они тогда фактически по разнарядке парторганов. И мы в райкоме получили «по нисходящей» указание горкома КПСС о кандидате в депутаты, которого (вернее, которую!) должны были отыскать и выдвинуть. От нашего района стать депутатом горсовета должна была молодая женщина (до 25 лет), мать-одиночка, кандидат в члены КПСС, спортсменка.

Изучив задание, я пошел к первому секретарю райкома комсомола и сказал: такую точно не найдем. Молодых и достойных у нас много, только вот матерями-одиночками они не являются. А матери-одиночки у нас иногда бывают столь асоциальными дамочками, что им место не в партии или горсовете, а в доме с красным фонарем… К тому же молодой матери точно не до спорта. Первый куда-то позвонил и уточнил задание: хорошо, женщина может не быть спортсменкой, но должна быть матерью-одиночкой и кандидатом в члены КПСС!

Три дня мы с инструктором моего отдела перетряхивали личные дела всех комсомолок района — и наконец нашли мать-одиночку с двумя детьми! Ура, ей было 24 года! И характеристика была нормальная. Связавшись с парткомом объединения, в котором работала женщина, мы договорились, что ее оперативно примут кандидатом в партию. Потом вместе с мастером цеха мы отправились к будущей депутатке.

Работница сначала решила, что два молодых мужика явились в общагу ее разыгрывать, и я чуть было не огреб веником по голове. Но когда мастер сказал, что депутату горсовета наверняка дадут квартиру, сразу согласилась.

Вот так формировались депутатские кадры в СССР!

Олег НЕВСКИЙ, ветеран комсомола

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!