Лев Ландау. Гений с причудами

Жизнь гения часто отличается от жизни обычного человека. Нобелевский лауреат Лев Ландау нестандартность мышления применял не только в науке, но и в жизни. «Ревность в нашем браке исключается, любовницы у меня обязательно будут! — говорил он своей невесте. — Хочу жить ярко, красиво, интересно…»

Одноклассники смотрели на него свысока: «Подумаешь, умеет вычислять интегралы — а в настоящей жизни ничего не смыслит! Сопляк!» Лев с ними не спорил, даже подтверждал их выводы. Вот и сочинение на тему «Образ Татьяны в романе «Евгений Онегин»» он завалил. Сочинение получилась кратким: «Татьяна Ларина была очень скучная особа».

ВУНДЕРКИНД

Когда 13-летний Лева окончил Бакинскую еврейскую гимназию, родители не рискнули отдавать его в университет. Мальчик имел редкие математические способности, но отец решил, что сын должен повзрослеть, и пристроил его в экономический техникум. Лев задержался там всего на год и… поступил сразу на два факультета Бакинского университета — физико-математический и химический.

Проучившись два года, Ландау оставил химию и сосредоточился на физике. За успехи в ее изучении ему предложили перевестись в Ленинградский университет на аналогичный факультет, и уже в 19 лет Лев окончил этот вуз. Став аспирантом, поступил на работу в Ленинградский физтех под руководством знаменитого академика Иоффе. Последнего удивила работа юноши, в которой тот ввел в оборот новое научное понятие -матрица плотности. Позднее оно стало основным в квантовой статистике.

В 1929 году Наркомат просвещения отправил Ландау на стажировку за рубеж. В Берлине молодой физик познакомился с Эйнштейном, в Гёттингене стал слушателем семинаров Макса Борна, а в Лейпциге обменялся научными взглядами с самим Гейзенбергом. Лев смело дискутировал с ними на научные темы, хотя общение давалось ему непросто. Как вспоминал его товарищ Е.М. Лифшиц: «В юности он был очень застенчив, и поэтому ему было трудно общаться с другими людьми. Тогда это была для него одна из самых больших проблем. Дело доходило до того, что временами он находился в состоянии крайнего отчаяния и был близок к самоубийству…»

Наибольшее впечатление на Ландау произвела встреча с великим датским физиком Нильсом Бором. Дебаты на семинарах Бора навсегда остались в его памяти. Именно датчанина Лев считал своим учителем. Когда деньги, выделенные на стажировку, закончились, Бор выхлопотал для него грант в Рокфеллеровском фонде. В Лондоне Ландау ждала другая судьбоносная встреча — с Петром Капицей, работавшим в Ка-вендишской лаборатории.

В Россию ученый вернулся спустя три года и с высоты обретенных знаний раскритиковал методы работы в институте Иоффе. Конфликт заставил Ландау покинуть заведение и уехать в Харьков, где он возглавил теоретический отдел Украинского физтеха.

В ЛАПАХ НКВД

Всего за несколько лет Харьковский физтех стал центром теоретической физики СССР. Здесь проводились международные конференции, семинары, преподавали иностранные специалисты. Но уже к 1935 году над институтом сгустились тучи. НКВД арестовал нескольких ученых; впоследствии часть из них (в том числе иностранцы) были расстреляны. Сам Ландау по приглашению Капицы уехал в Москву, где занял место руководителя отдела Института физических проблем.

Впрочем, неприятности ожидали его впереди. В 1938 году Лев отредактировал листовку, в которой Сталин упоминался как фашистский диктатор. Текст был распространен в студенческой среде, и НКВД быстро вышел на авторов. Ландау арестовали. И опять его спас Капица, взявший перед Берией обязательство следить за моральным обликом коллеги. А еще -письмо Бора Сталину с призывом дать арестованному возможность «… продолжать исследовательскую работу, столь важную для прогресса человечества». Спустя год Ландау был освобожден под поручительство Капицы.

На свободе ученого ждали наука и любимая женщина по имени Кора. Точнее — Конкордия Дробанцева. Она была красавицей, а он… Однажды их вместе увидел какой-то работяга — статную пышнотелую Кору и сутулого лохматого Дау (так прозвали его друзья-физики). «Какая баба зря пропадает!» — не смог сдержаться пролетарий…

Дробанцева стала первой любовью Льва и первой его женщиной. Плотскую страсть гений познал лишь в 28 лет. Впрочем, это не помешало ему навязывать жене свои либеральные взгляды на супружеские отношения. «Фундаментом нашего брака будет личная свобода», — постоянно говорил он Коре. Вот только жениться не спешил. Вместо этого по его настоянию они заключили «пакт о ненападении в супружеской жизни», позволявший обоим романы на стороне. Влюбленная Кора протестовала, но безуспешно.

Суть их отношений лучше всего иллюстрирует одна история. «Корочка, я к тебе с очень приятной вестью, сегодня вечером в двадцать один час я вернусь не один, ко мне придет отдаваться девушка, — заявил как-то Лев. — Я ей сказал, что ты на даче, сиди тихонько, как мышка в норке, или уйди. Встретиться вы не должны. Пожалуйста, положи в мой стенной шкаф свежее постельное белье». Несмотря на то что Кора согласилась спрятаться, в самый решающий момент она вышла из шкафа и сорвала свидание.

Только поздний срок беременности Конкордии заставил Льва скрепить союз официально. Брак был заключен 5 июля 1946 года, за несколько дней до появления на свет их сына Игоря.

ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЕТ

После окончания войны СССР ввязался в гонку по созданию атомной бомбы. Были задействованы все ведущие ученые страны, но именно Ландау создал теоретический расчет бомбы, за что получил звание Герой Социалистического Труда.

Интересно, что вычислениями он занимался, лежа на диване, и даже отказался от личного кабинета: «Заседать я не умею, а лежать там негде». Большинство расчетов Дау производил в уме, записывая промежуточные результаты на клочках бумаги. Научной литературы не читал: все интересные статьи ему приносили ученики, и если информация оказывалась достойной внимания, он стремился проверить ее сам.

В 1959 и 1960 годах Гейзенберг безуспешно выдвигал Ландау на получение Нобелевской премии. И только с третьей попытки немецкого физика, в 1962-м, Лев Давидович стал Нобелевским лауреатом за исследования жидкого гелия.

Помимо научных теорий, Дау был автором еще одной — теории счастья. Гений считал, что каждый человек обязан быть счастливым. Его формула проста: работа, любовь и общение с людьми. Все слагаемые в жизни Ландау имелись в избытке. Он открыто заводил любовниц и не запрещал того же супруге. А женщин и коллег классифицировал: от первого, высшего класса до пятого низшего.

Еще одной чертой Льва Давидовича было удивительное чувство юмора. Его шутки и афоризмы в научной среде стали так популярны, что родилась фраза: «Так говорил Ландау». Некоторые из них актуальны и сейчас. Например: «Телевизор — это мусоропровод, работающий в обратную сторону».

Триумф ученого оборвала автокатастрофа, случившаяся 7 января 1962 года на Дмитровском шоссе. Почти два месяца он провел в коме, а когда очнулся — уже не был прежним Дау. Травма головного мозга, множество переломов, внутренние кровотечения… Но врачи сделали невозможное. Его лечили лучшие советские медики, а коллеги-физики привозили из-за рубежа самые современные препараты и оборудование. Благодаря их усилиям Ландау выжил, однако наукой заниматься уже не смог.

В марте 1968-го Лев Давидович перенес очередную операцию на кишечнике, а спустя несколько дней оторвавшийся тромб убил 60-летнего гения. Перед смертью Дау сказал жене: «Все же я хорошо прожил жизнь. Мне всегда все удавалось».

ДАРЬЯ БИОГРАФИЯ, Борис СТЕКЛОВ

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!