Леонид Соловьев. Вечный странник

Леонид Соловьев. Вечный странникНе каждый знает этого писателя, его фамилию редко ставят в один ряд с классиками советской литературы. Зато когда читатели слышат о Ходже Насреддине, их глаза загораются: знаем-знаем! Так вот, про Насреддина написал он — Леонид Соловьев.

Гремящие повозки, зазывающие покупателей торговцы, запах пряностей, палящее солнце… Он помнил все, как сейчас, а ведь прошла без малого четверть века. Никогда не забудет он тепло Востока, обещающее тишину и спокойствие. Прислонясь к холодной стене тюремной камеры, Леонид Васильевич вспоминал свое детство, юность, молодость. Как много осталось в прошлом и как много еще впереди…

МАНЯЩИЙ ВОСТОК

Жизнь Лёни началась с приключений. Родился он в 1906 году в Триполи (Ливан), хотя отец с матерью были русскими. На Восток их отправили по распределению с просветительской миссией. Оба работали учителями, преподавали в школах русский язык.

Когда мальчику было 3 года, семья вернулась на родину. Однако спокойной размеренной жизни не получилось: Гражданская война и последовавший за ней голод выбили почву из-под ног. Вспомнили про Узбекистан — в те годы пристанище для многих русских беженцев. Так Лёня оказался в Коканде.

Мальчик прикипел к этой земле и полюбил ее. Вскоре уже свободно общался с торговцами на базаре, играл с местной детворой. И хотя жила семья небогато, Лёня рос счастливым. Железнодорожный техникум, где он учился, Соловьев не любил. Как предоставлялась возможность, тут же сбегал с занятий и мчался к друзьям. Отец, узнав об этом, решил, что сын стал самостоятельным и вполне может позаботиться о себе. Узелок с вещами, немного денег на первое время — и в путь!

Лёня был рад неожиданной свободе. Путешествуя по Туркестану, давал детям уроки русского языка, помогал местным жителям по хозяйству, рисовал вывески для магазинов. За работу ему платили — не много, но на пропитание хватало. Ведь самая главная пища — не та, что в тарелке, а та, что в голове. Сколько всего там скопилось: мудрые беседы и мимолетные разговоры, смешные случаи и сказания… Держать их в себе уже было невозможно.

КОГДА ЛЮБВИ НЕДОСТАТОЧНО

Все началось с заметок в районных газетах. Редакции охотно принимали к публикации живые веселые зарисовки Соловьева. Уже в 17 лет он стал корреспондентом популярной в Ташкенте газеты «Правда Востока». А когда один из рассказов получил вторую премию журнала «Мир приключений», Лёня окончательно поверил в свой талант и отправился покорять Москву.

В столице Соловьев поступил в Институт кинематографии на литературносценарный факультет. Курс был ускоренным, и уже через два года, в 1932 году, юноша получил диплом. Время пролетело быстро, но воспоминания остались надолго. Именно в институте Леня познакомился с Тамарой Седых, которую впоследствии назовет главной женщиной своей жизни. Молодые люди решили пожениться. Для Тамары это был первый брак, а для Леонида — уже второй. В далеком Канибадаме он пытался создать семью, но союз быстро распался.

С Тамарой, Томочкой, поначалу жили ладно: любовь помогала сглаживать острые углы в отношениях и давала стимул к работе. Но потом и ее оказалось недостаточно: Соловьеву как творческому человеку постоянно нужна была подпитка — сначала алкоголь, потом женщины. Супруга терпела, молчала, а он надеялся: авось обойдется…

РАСПЛАТА ЗА ОТКРОВЕННОСТЬ

Когда Леонид взял в руки напечатанный экземпляр своей первой книги — повесть «Кочевье», чуть не прослезился. За ней последовали другие, но вскоре Соловьев понял: лучше всего у него получается писать о том, что он лично пережил и прочувствовал. В голове тут же всплыли сцены его жизни в Узбекистане. Вот, пожалуй, о чем он сможет поведать людям.

У Леонида, почитателя восточных сказаний, был любимый персонаж Ходжа Насреддин: умный, проницательный и плутоватый. Неплохо будет вести беседу от его имени. Вот только своего героя писатель решил сделать более молодым, хитрым и веселым. Так, в 1940 году увидела свет книга «Возмутитель спокойствия». Соловьев только успевал получать хвалебные отзывы: читателям нравился восточный колорит, юмор и нравственная подоплека произведения. Друзья тоже дали повести высокую оценку. Лёня часто засиживался с ними допоздна, обсуждая планы на будущее и кляня на чем свет стоит настоящее — сталинская власть тогда многим не нравилась.

Он вообще не любил молчать и был чрезмерно откровенен. В годы войны работал военным корреспондентом — отправлял очерки с передовой под свист пуль и взрывы снарядов. Потом и сам встал в строй, получил тяжелую контузию, а потому считал, что имеет полное право сказать о том, какие храбрые в нашей стране солдаты и какие трусливые командиры.

Вторую часть дилогии о Ходже Насреддине осужденный за терроризм Соловьев написал в лагере.

Может, из-за этих резких слов, а может, из-за критики вождя в кулуарных разговорах в сентябре 1946 года Соловьев оказался на Лубянке. Его посчитали опасным человеком, противостоящим власти, и обвинили в терроризме. Долгие девять месяцев писатель провел в тюрьме в ожидании приговора, не признавая своей вины. «Ты лучше со всем соглашайся, — посоветовали ему сокамерники. — Тебя в любом случае посадят, но так хоть, может, недалеко отправят». Соловьев дал признательные показания, но… Отправили далеко — в лагерь Дубровлаг в Мордовии на целых 10 лет. Поначалу хотели выслать на Колыму, однако Соловьев вовремя спохватился. «Оставите здесь — напишу вторую часть повести о Ходже Насреддине», — пошел он ва-банк. Писателя оставили в Мордовии, разрешив в свободное от работы время заниматься литературным творчеством.

НА СВОБОДУ!

Спустя четыре года перед писателем лежало 735 рукописных страниц повести. Он назвал ее «Очарованный принц». Словно главное свое сокровище, Соловьев отнес листы начальнику лагеря для ознакомления. Тот замечаний не высказал, при этом рукопись не отдал. Три года она лежала у него в столе, на четвертый год рукопись вернули — умер Сталин. Бумажная волокита задержала Соловьева в лагере еще на год.

На пороге московской квартиры бывшего зека встретила жена Тамара, но совсем не так, как он ожидал.

— Вот твои вещи, сил моих больше нет терпеть!

У его ног шлепнулась увесистая сумка. Тамара припомнила ему все — и женщин, и алкоголь, и стыд за его ссылку в лагеря.

Жить Леониду Васильевичу было негде, единственное убежище — в Ленинграде, у родной сестры Зины. Та приняла неохотно: «Самой тесно!». Вскоре Соловьев познакомился с женщиной, которая, как он сам признавался, поняла его душу. Это была учительница литературы Мария Кудымовская. После свадьбы он переехал к ней.

ОСТАЕТСЯ ВСПОМИНАТЬ…

Жизнь потихоньку налаживалась: Соловьев начал подрабатывать написанием и доработкой сценариев на «Ленфильме», его восстановили в Союзе писателей, вышли в свет вместе обе повести о Ходже Насреддине. Уже новое поколение читателей осталось в восторге от дилогии. Многим стало интересно, что за человек стоит за этим произведением. И Соловьев сел за написание «Книги о юности», в которой хотел рассказать о себе все то, что так долго хранил в памяти. Но привычная тяга к выдумкам вмешалась в повествование. Люди, которые лично знали Леонида Васильевича, после прочтения однозначно утверждали: «Многого из написанного не было на самом деле…»

Автору простили это легкое отступление от реальности. Несмотря на то, что ему было всего 55 лет, он чувствовал: конец совсем близок. Случившийся инсульт парализовал часть тела, напомнила о себе и давняя контузия… Единственное, что оставалось Леониду Васильевичу, это долгие странствия по закоулкам своей памяти. И кто теперь разберет, что из этого быль, а что правда…

ДАРЬЯ БИОГРАФИЯ, Саша ТУМАНОВА

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!