Квартирный вопрос

«Условимся раз и навсегда: жилище есть основной камень жизни человеческой. Примем за аксиому: без жилища человек существовать не может. Теперь в дополнение к этому, сообщаю всем, проживающим в Берлине, Париже, Лондоне и прочих местах, — квартир в Москве нету. Как же там живут? А вот так-с и живут. Без квартир». (М.А. Булгаков «Трактат о жилище»)

После революции 1917 года в СССР возник и надолго завис нерешенным так называемый квартирный вопрос. Проблема плавно перетекала из одного десятилетия в другое. И да — решалась. Но очень уж медленно и постепенно переезжали семьи рабочих и служащих из бараков и общежитий в отдельные квартиры.

«Сталинка»

В первую очередь жильем обеспечивались «аппаратные» семьи. И специально для них сооружались «сталинские» дома, заселявшиеся исключительно административными, научными или творческими работниками, занимавшими высокие посты и, разумеется, состоявшими в коммунистической партии. Короче говоря, советской элитой. Те, кому довелось жить в «сталинках», до сих пор вспоминают их «тихим незлым словом». Это были добротные квартиры с роскошными для того, да и для нынешнего, времени подъездами, лифтами, балконами, большими кухнями и уютными раздельными комнатами с высокими потолками.

Относительно массовое заселение рабочих и инженеров в отдельные квартиры началось в конце 1950-х годов. Хрущевки — всем давно надоевшие стандартные пятиэтажные дома без лифтов, с узкими лестницами, совмещенным санузлом, куда с трудом помещался один человек, с тонкими и холодными стенами и убогой по размерам кухней наводнили страну.

Другое дело, что и такое скромное жилище получить было совсем непросто. Купить квартиру — нереально, и не только потому, что ее стоимость была от пяти с лишним («однушка») до 10 тысяч рублей и выше («трешка»), и это при средней зарплате 120 рублей в месяц, но и потому, что покупать-то было не у кого. Все жилье принадлежало государству, а государство никому квартиры продавать не собиралось.

«Лимита»

Но раз есть цена, стало быть, квартиру все же можно было купить? Да, конечно, можно — в кооперативном доме (одна из форм застройки, когда будущие жильцы фактически полностью оплачивают стоимость своего жилища). Но только при условии, что все остальные обитатели этого дома не будут против продажи и если покупатель сможет внятно объяснить компетентным органам: откуда он взял пять или тем более 10 тысяч рублей?

А потому у советского человека был единственный законный способ раздобыть себе отдельное жилье — устроиться на работу, причем желательно на крупное предприятие, и сразу же встать в очередь на квартиру. То есть нужно было переехать в достаточно крупный город (Москву или Ленинград), где такие предприятия находились и где всегда в избытке имелись рабочие места. Отсюда и пошло понятие «лимитчики», или, как их грубо называли, «лимита», — рабочие, приехавшие в одну из столиц и до поры проживающие в заводском общежитии, предоставленном по месту работы, но лелеющие надежду со временем закрепиться и через несколько лет получить отдельную квартиру.

Крупные предприятия получали один многоквартирный дом примерно раз в три-четыре года. Некоторая часть жилья шла в директорский резерв — для привлечения нужных специалистов, остальные распределялись по очереди. Если распределение происходило без афер со стороны руководства, то в первую очередь жилье получали рабочие, занятые на особо сложных участках и наиболее нуждающиеся. Так что, в зависимости от того, кем и где вы работали и в каких условиях проживали, квартиру вы могли получить как через три-четыре года, так и через 10-15 лет.

По обмену

Официально покупать квартиры было невозможно, но зато можно было меняться. Вдруг у вас в семействе прибавление, на работу ездить далеко или вы решили по каким-то причинам развестись с супругой либо разъехаться с родственниками. Что делать? Покупаем бюллетень недвижимости (выпускался такой) и ищем там объявления типа: «меняю две однокомнатные на одну двухкомнатную» или «меняю трехкомнатную на двухкомнатную и комнату в коммуналке».

Меняться было можно, вот только как рассчитываться за полученные или отданные лишние метры? Любой разговор о доплате наличными грозил судом, так как считался «нетрудовыми доходами», а потому этот скользкий вопрос решался келейно, с помощью «серых» посредников. Замечательный образец такого «риелтора» представил герой Владимира Басова в фильме «По семейным обстоятельствам».

Предметы роскоши

Но допустим, что ордер и ключи вы получили и въехали в сданный госприемке дом. Не будем обращать внимание на отсутствие газонов и пешеходных дорожек — все это появится позже, возможно, даже вашими собственными усилиями. Давайте заглянем внутрь квартиры.

Строители душу в работу особо не вкладывали, да и госбюджет разгуляться не позволял. А потому первое, чем начинала заниматься молодая семья, это благоустраивать свое новое жилище.

Серенькие, страшненькие обои меняли на новые, желательно импортные. На крашенные масляной краской стены в ванной и туалете клался кафель. Сантехника — финская хороша, но стоит дорого, да и побегать надо, поискать, так что сантехника подождет, а вот без мебели — никак. А потому в первую очередь покупались диван-книжка с двумя легкими креслами в комплекте и журнальный столик — стандартная обстановка советской гостиной, которая обычно служила и спальней. Противоположную от дивана стенку занимали сервант или комод, на котором гордо вставал телевизор — как правило, подарок на новоселье от родственников.

Обжившись, молодая семья начинала прикупать «предметы роскоши». Например, вместо серванта — чешскую или румынскую стенку, за которой в мебельный магазин занималась очередь длиной на месяц-два либо платилось продавцу «за скорость». Если зарплаты хорошие, то можно заменить чернобелый телевизор на цветной, купить катушечный магнитофон, а в гостиной постелить палас.

Очень модно было вешать на стену ковры, а новообретенную импортную стенку заставить подписными книжными изданиями или хрусталем — в зависимости от вкусов хозяев.

Мы здесь прописаны!

Да, квартирный вопрос всегда стоял в нашей стране на первом месте. Но имелся один момент, который, собственно, и вызывает особую ностальгию у родившихся в СССР. Дело в том, что, если человек получил квартиру, а тем более успел завести и прописать в ней своего ребенка, то согласно советским законам выселить его оттуда было практически невозможно. Так что, когда мы говорим, что все жилье в СССР принадлежало государству, то — да, так оно и было. И те, кто квартиру получил, не могли ею свободно распоряжаться (например, продавать или расширять), все верно. Но фактически, для того чтобы эту квартиру потерять, жилец должен был как минимум совершить преступление и попасть в тюрьму. (Заключенные лишались прописки и выделенного государством жилища.) И если какая-нибудь бабушка, чье жилье после ее смерти по закону должно было бы вернуться обратно в госфонд, вздумает прописать в ней своего внука, то и внук, и его родители могут смело к любимой бабушке заселяться — никто их уже на улицу никогда не выгонит.

Единственные, кто от этих законов страдал, — те предприятия, что выделили своему сотруднику квартиру, а он завел ребенка да и вдруг решил уволиться. В результате квартира «уходила» вместе с бывшим сотрудником. Ну ничего, государство еще построит.

ШКАФЧИК ДЛЯ ЖИВОПЫРКИ

Советская кухонная мебель — это отдельный разговор. Разнообразием она не отличалась и практически во всех квартирах выглядела одинаково: изготовленные из ДСП белые, гладкие, без архитектурных излишеств дверцы двух навесных и двух напольных шкафчиков, раковина белой эмали, газовая плита и однокамерный холодильник. У окна — хлипкий стол на тонких ножках со столешницей из голубого или зеленого вечно отслаивающегося пластика, и к столу три табуретки либо «уголок» — мечта домохозяйки. Собственно, больше ничего на кухню и не влезало, так как площадь этой очень важной части жилья что в хрущевках, что в брежневках составляла пять, от силы семь метров и не позволяла развернуться.

ТАЙНЫ СССР, Константин ФЕДОРОВ

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!