Главный купец Родины

Ныне советских валютчиков стараются представить героическими первопроходцами, первыми советскими предпринимателями, опередившими свое время. Одну из улиц Нью-Йорка даже назвали в честь расстрелянного советского валютчика Яна Рокотова.

Советские валютчики 50-х

Героизация советских валютчиков вряд ли имеет право на существование. Безусловно, ныне кажется дикостью, как можно бросать в тюрьму, а тем более расстреливать людей за банальный обмен валюты. Но реалии советского времени были таковы, что этот вполне обычный ныне бизнес в то время считался противозаконным. В этой связи можно вспомнить знаменитую фразу Цицерона: «Закон суров, но он закон» (Dura lex, sed lex).

Валютчики всегда считались особой кастой преступного мира в России. Изощренные дельцы, умные, хитрые, осторожные, подчас наглые, они занимались своим криминальным бизнесом, невзирая на любые катаклизмы, происходящие в стране. Их не могла остановить даже возможность быть поставленными к стенке или вероятность сгнить в лагерях.

Госмонополию на валютные операции в СССР установили неспроста. Страна находилась за «железным занавесом» и остро нуждалась в валюте для приобретения качественного промышленного оборудования. Поступление валюты в казну обеспечивали и иностранцы, приезжавшие в СССР и менявшие в отделениях госбанка свои деньги на рубли. Причем по довольно грабительскому курсу. Так, в 1950-е годы меняли доллар на четыре рубля, а после денежной реформы в 1960-х — и вовсе на 40 копеек.

Считается, что толчок к появлению теневых дельцов, подвизавшихся на обмене валюты, дал фестиваль молодежи и студентов в Москве в 1957 году. Это не совсем верно. Они существовали и раньше. И активно действовали в годы войны. Например, в блокадном Ленинграде у некоего афериста Каждана при проведении обыска в его квартире из матраса извлекли 700 000 рублей и 360 000 американских долларов наличными. На аферах с афганским рисом он зарабатывал рубли, которые потом подпольно менял на доллары. Для сравнения: в 1943 году стоимость истребителя Як-3 или танка Т-34 составляла 100 000 рублей.

Жулик номер один

В столичных городах, куда наезжали иностранцы, в 1950-х уже сформировался теневой валютный рынок. Поскольку руководители государства далеки были от народа, то узнавали многие вещи они от иностранцев.

Сначала весной 1959 года Анастасу Микояну пожаловался американский экономист Виктор Перло, что к нему на московских улицах пристают какие-то темные личности, предлагающие продать валюту. Потом другой иностранец, публицист Альберт Кан, высказал свое недовольство партидеологу Михаилу Суслову: «Как же так, в социалистической стране безнаказанно промышляют валютчики-спекулянты».

Валютчики-спекулянты в социалистическую идеологию действительно не вписывались. А потому Суслов устроил разгон руководству МВД и поручил КГБ навести порядок. В КГБ СССР создали Службу по борьбе с контрабандой и незаконными валютными операциями, ее первым начальником стал Сергей Федосеев. Он очень интересно описывал структуру и деятельность валютчиков: «Существовала жесткая иерархическая лестница. Основная группа — «бегунки» и «рысаки» — скупали валюту на «плешке» на центральных площадях, в универмагах, гостиницах и на выставках. Собранный улов они передавали «шефам». Те, в свою очередь, «купцам». «Купцы» были тщательно законспирированы. Знало их ограниченное число людей, да и то под кличками. Сами они в контакты с иностранцами старались не вступать. Боялись засветиться».

Главным советским «купцом» называли Яна Рокотова. Деловая хватка у Рокотова по кличке Косой проявилась еще в школе, когда спекулировал фотопринадлежностями. Затем он переключился на мелкую фарцовку. А потом стал одним из главных теневых валютчиков в СССР. Рокотов перестал заниматься скупкой контрабанды лично, одним из первых начав привлекать «бегунков» — молодых людей, ищущих легкого заработка. Конечно, он не был борцом с режимом. Наоборот, он даже был сексотом и сливал БХСС информацию на конкурентов и новичков в теневом бизнесе. Криминальный мир жесток, поэтому Рокотов при первой возможности старался «кинуть» партнеров. Например, как-то одному его коллеге срочно понадобились «лошадки» — фунты стерлингов. Ян предложил помощь. Взял у него сумку с рублями, но в этот момент был задержан оперативниками в штатском. Коллега, видя, как Рокотову заламывают руки и запихивают в машину, дал деру. Но Яну только того и надо было: в роли оперов выступали его подельники.

День «валютного короля» начинался с обеда в ресторане, а заканчивался ужином там же. Рокотов жил на широкую ногу, часто менял любовниц. И как зеницу ока берег чемодан, в котором хранил валютные ценности. Валютчик постоянно перепрятывал его на квартирах и в камерах хранения. Косой слежку чувствовал за версту. Поэтому выследить, когда и куда он пойдет за своим заветным чемоданом, было очень сложно. Оперативники КГБ несколько раз попадали впросак, но потом все же установили, что заветный чемоданчик Рокотов хранит в камере хранения на вокзале, и дождались, когда Ян за ним отправится. Рокотов шифровался и тщательно отслеживал, нет ли за ним слежки. На станции Пушкино он выскочил из электрички, раздвинув локтями закрывающиеся двери. Потом окружными путями, через Мытищи и ВДНХ, добрался до вокзала. Там протянул старичку-приемщику квитанцию о сдаче чемодана на хранение. Тот взял ее и направился в багажное отделение. Когда приемщик вернулся с чемоданом, у стойки возник мужчина с двумя парами лыж, который спросил, можно ли их оставить на хранение. Едва Косой взялся за ручку чемодана, как лыжник заломил ему свободную руку. Тут же подскочил еще один оперативник… В чемодане Рокотова обнаружили 440 золотых монет, золотые слитки весом 12 килограммов, валюту, ювелирные украшения. Теперь ему было не отвертеться.

Парень, которому не везло

Зря Рокотов связался с криминальным бизнесом, ему и так не везло в жизни. Совсем маленьким он лишился родителей, воспитывался бабушкой. В первом классе какая-то девочка случайно выколола ему глаз карандашом (поэтому позже он и получил кличку Косой). Яну было всего 18 лет, когда в 1945 году он загремел на зону по 58-й статье УК РСФСР за антисоветскую деятельность. Рокотов рассказывал, что пока у него дома шел обыск, он сумел сбежать через окошко туалета. А потом отправился с просьбой о помощи к известному следователю и писателю Льву Шейнину, женатому на его родственнице. Шейнин дал беглецу денег и выставил за дверь. Поймали Рокотова через два года, дали восемь лет за антисоветчину и довесок к сроку за побег из-под стражи.

Говорят, лагерная жизнь изрядно поломала Яна. За невыполнение плана на лесоповале его били и охранники, и бригадиры-уголовники. Лишь в 1954-м его освободили и полностью реабилитировали.

Но ярче всего невезение Рокотова проявилось после задержания его с «золотым» чемоданом: его с сообщником Файбишенко за нарушение правил о валютных операциях ждало максимальное наказание в виде восьми лет неволи. Но уже после ареста горемык указом президиума Верховного Совета СССР срок наказания за этот вид преступлений был увеличен до 15 лет. Поскольку они были арестованы до указа, к ним его применять было нельзя. Тем не менее Мосгорсуд нарушил правило о том, что закон обратной силы не имеет. И впаял Рокотову и Файбишенко по 15 лет!

Но и этого главе партии Никите Хрущеву показалось мало. И 1 июля 1961 года председатель президиума ВС СССР Леонид Брежнев подписал указ «Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях». Генпрокурор Руденко моментально подал протест на «мягкость» приговора Мосгорсуда. Дело принял к рассмотрению Верховный суд РСФСР, который приговорил Рокотова и Файбишенко к расстрелу. Это было вопиющим беззаконием! Но апелляции не помогли, и 16 июля 1961 года в Пугачевской башне Бутырской тюрьмы приговор привели в исполнение.

ЯН ЧУЯЛ СМЕРТЬ

Говорят, что еще во время суда в перерыве между заседаниями Ян Рокотов сказал одному из журналистов: «Они меня все равно расстреляют, они без казней не могут. Но хоть года два я пожил как человек, а не как тварь дрожащая».

ТАЙНЫ СССР, Олег ЛОГИНОВ

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!