Георгий Милляр. Главная «нечисть» Советского Союза

Его Кощея и Бабу-ягу помнят все, кто вырос в СССР. Даже сегодня, в эпоху расцвета компьютерной графики, в кино не найти более обаятельного отрицательного персонажа. Но сам Милляр всю свою долгую жизнь мечтал сыграть Юлия Цезаря или Суворова. Не сбылось

На террасе роскошной дачи в Подмосковье, принадлежавшей семейству Милье, довольно шумно. Гости шутят и смеются в ожидании вечернего чая. Но они знают, что их не допустят к столу без просмотра обязательного представления. Наконец появляется 6-летний мальчишка, весь измазанный чернилами. Он встает на табурет и начинает декламировать строчки из «Фауста», путая и проглатывая слоги. Но вместо того чтобы испугаться зловещего Мефистофеля, публика хохочет. Парнишка в слезах убегает, а прислуга начинает расставлять фарфоровый чайный сервиз…

ДВОРЯНСКОЕ ГНЕЗДО

Его отец — настоящий француз, аристократ и ловелас Франц де Милье — приехал в суровый сибирский климат, чтобы в качестве инженера консультировать строительство Транссибирской магистрали. Влюбился в очаровательную дочь иркутского золотопромышленника Елизавету Журавлеву, которой вскоре сделал предложение. Молодожены перебрались в столицу, где 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1903 года появился на свет их сын Георгий.

Родственники, гувернантки и прислуга души в Георгии не чаяли. Его баловали изысканными десертами, покупали дорогие игрушки и прощали все шалости. А по выходным запрягался экипаж, и вся семья отправлялась в театр, где у семьи Милье была выкуплена отдельная ложа.

Безмятежное детство закончилось в один миг. Умер отец, грянула революция. Нет больше ни миллионов, ни огромной московской квартиры, ни дачи. Мать отправила Георгия в Геленджик, на дачу к деду, где было безопаснее. Там избалованный мальчик узнал, что такое голод и лишения…

Георгий не понимал, почему прежде его так настойчиво обучали французскому и немецкому языкам, светскому этикету, классической литературе, а теперь требуют все это забыть. Как и свою фамилию — отныне он Милляр, сын простых рабочих. Его учат ходить вразвалку, руки держать в карманах, плевать себе под ноги и желательно ругаться посмачнее. Рассказывать о своей семье — Боже упаси. И тем более сболтнуть, где лежат вывезенные наспех из столицы фамильные драгоценности, которые теперь по чуть-чуть обмениваются на продуктовые карточки. Провалишь маскировку — и окажешься в тюрьме, а то и что похуже. Георгий науку новой жизни быстро постиг, ведь он собирался стать актером.

НЕВЫНОСИМЫЙ УЧЕНИК

В труппе маленького театра в Геленджике для окончившего школу подростка не оказалось места, и по знакомству его устроили бутафором. Он должен был выполнять мелкие поручения руководства: сходи, принеси, подай… Но все это не казалось таким унизительным, когда открывался занавес и начиналось чудо, за которым Георгий следил из-за кулис.

Милляр знал наизусть все реплики актеров. Однажды исполнительница роли Золушки слегла с лихорадкой. Красный от гнева директор театра ходил из угла в угол, подсчитывая в уме убытки. И тут к нему подошел невысокий худой паренек и тоненьким голоском скромно предложил заменить актрису. Наскоро наложенный грим, золотоволосый парик, и вот уже публика рукоплещет, даже не подозревая, что перед ней отнюдь не девица. Довольный директор с тех пор использовал юного бутафора как актера на замену — конечно, не доплачивая ему ни копейки.

В роли Кощея актер был столь страшен, что даже лошадь противилась везти его.

Георгий уговорил мать вернуться в Москву. Удалось выхлопотать маленькую комнату в их старой квартире, которая после революции превратилась в коммуналку. Милляр поступил в школу при Театре революции (ныне Московский академический театр им. Маяковского), поставив педагогов в тупик. С одной стороны, у него была богатая мимика — его лицо называли резиновым. С другой — абсолютно невыносимый характер и неспособность к обучению.

Тем не менее в театре Милляр прижился — он лучше всех танцевал мазурку и играл аристократов, еще и режиссера консультировал по столовому этикету. Публика, в отличие от коллег, Милляра любила: его . спектакли собирали аншлаги. Но сам он втайне мечтал о кино, где хотел сыграть Юлия Цезаря или полководца Суворова.

РАДИ РОЛИ — ГОТОВ НА ВСЕ!

Однажды кто-то из «добрых людей», не смирившись с тем, что Георгий играет герцогов и королей, написал анонимную кляузу в партбюро, что «Г. Милляр скрывает свое аристократическое происхождение». Актеру пришлось покинуть театр. Руку помощи протянул режиссер Александр Роу, тоже сын иностранца. Он пригласил Милляра в свой фильм-сказку «По щучьему веленью». Правда, цена появления на экране была не мала: для роли царя Гороха Милляру предстояло сбрить волосы и даже брови. Он согласился не раздумывая.

Позже ради искусства Георгий Францевич шел и не на такие жертвы. Ему часами накладывали сложный грим, в котором было почти невозможно дышать, не то что двигаться или говорить. Вытравливали перекисью водорода волосы на теле. Он снимался в 30-градусный мороз в «Морозко» и терпел десятки дублей в неимоверную жару в душных павильонах, позволял с головы до пяток вымазывать себя зеленкой для роли Квака в «Марье-искуснице». А на съемках фильма «Финист, Ясный сокол» два часа просидел на сосне, потому что сломался кран и Милляра никак не могли спустить на землю.

Ничто не могло помешать Георгию Францевичу играть, даже болезнь. В годы войны он переболел малярией и после перенесенного недуга весил чуть больше 40 килограммов. Руки не мог поднять, но согласился играть Кощея, да еще в костюме рыцаря. По сути, это была единственная главная роль в карьере Милляра, и исполнил он ее блестяще. Сам артист иронично называл себя «первой нечистью Советского Союза». Все началось с роли Бабы-яги, которую он, всегда интеллигентный и смиренный, буквально вырвал у судьбы.

Еще в начале кинокарьеры до Милляра дошли слухи, что Роу ищет актрису на роль Бабы-яги. Георгий попросил Роу взять его на пробы, но услышал отказ: «Баба-яга — хоть и страшная, но все же женщина…» Однако актер так просто не сдался. Он часами репетировал перед зеркалом, придумал себе горб, грим и прическу из подручных средств, костюм из тряпья. Дребезжащий старушечий голос, переходящий с утробного бульканья на визг, Милляр позаимствовал у вредной и злобной соседки по коммуналке. Получилось настолько здорово, что Роу отдал ему роль Бабы-яги в «Василисе Прекрасной».

«ГОША, ЖЕНИСЬ!»

Большую часть своей жизни Георгий Милляр прожил в коммуналке с матерью — крупной властной женщиной, которую боялся. Возможно, это стало причиной несложившейся личной жизни актера: привести в дом девушку он считал невозможным. Впрочем, говорят, что однажды Милляр по-настоящему влюбился. Его избранницей стала молоденькая актриса. Девушка отличалась легким поведением и крутила романы сразу с несколькими актерами, да еще и с режиссером, как выяснилось позднее. Однажды она пришла к Милляру и заявила, что беременна, и он, как джентльмен, должен на ней жениться. Но тот знал, что по состоянию здоровья не может иметь детей. Георгий разочаровался в женщинах. Новых романов более не искал, из-за чего пошли слухи о его нетрадиционной ориентации. Злые языки уверяли, что в перерывах между репетициями артист запирается в подсобке с кем-то из рабочих сцены. Дошло до того, что над Милляром нависла угроза уголовной ответственности за гомосексуализм. Однажды за кулисами Александр Роу поймал Милляра за рукав и грозным шепотом сказал: «Гоша, женись!» Сам подсказал кандидатуру — одинокая и тихая 59-летняя соседка по коммуналке, вырастившая троих детей. «Мама давно умерла, далеко ходить ухаживать не надо, почему бы и не жениться?» — размышлял 65-летний Георгий Францевич. И однажды постучался в комнату к соседке. «Да Господь с вами, мне ведь мужчины уже и не нужны!» — рассмеялась Марья Васильевна. Милляр сделал вид, что обиделся: «Да я и не мужчина, я Баба-яга!» Это был больше договор, чем любовь. Но постепенно пришло уважение и даже нежность, которую отмечали все их знакомые.

Марья Васильевна всегда следила за внешним видом супруга, вкусно готовила и содержала дом в чистоте. Милляр настоял, чтобы она ушла с работы и сопровождала его на съемках. Он ласково называл ее Манечкой, а она его — Кошей.

ЗАПОЗДАВШАЯ НАГРАДА

Годы шли, больших ролей по-прежнему не было, власти упорно обходили Милляра наградами и премиями. Утешало только зрительское признание, но на него ведь хлеба не купишь. Много лет коллеги видели Георгия Францевича в одном и том же пальто и неизменной меховой шапчонке — в быту актер был очень скромен, никогда ничего лично для себя не просил.

Он ненавидел свой день рождения и всегда с иронией замечал, что родился не в ту революцию. Мечтал съездить на родину отца, во Францию, при этом с «заграничными» родственниками общения не искал. Уже в зрелые годы Милляра приглашали сниматься в Голливуд. Но он отказался. Что держало его в стране, которая отняла у него все: дворянский титул, семью, недвижимость, состояние, — не предложив взамен ни наград, ни славы? Загадка.

«Алкоголь — это средство примирить человека с действительностью», — было написано в маленьком блокноте, который Милляр всегда таскал в кармане. На каждой странице — афоризмы-милляризмы, хлесткие высказывания, полные остроумия и разочарования одновременно. Высокоинтеллектуальный, воспитанный и образованный человек всю жизнь притворялся маргиналом, шутом и пьяницей.

Постепенно Милляр и правда стал выпивать. Утро начинал с рюмочки портвейна, на работе тайком пил одеколон — им в театре и кино снимали грим. Все чаще появлялся на съемочной площадке навеселе, однако свою норму знал и ничего лишнего, кроме сальных шуточек в адрес костюмерш, не позволял. Сам себя гордо именовал Старик Похабыч.

Со смертью Роу актер потерял не только друга, но и хорошие роли. В кино его теперь приглашали редко, и он стал ездить с выступлениями по домам отдыха, школам, пионерским лагерям. Там его по-прежнему встречали с радостью, но платили копейки.

В 85 лет Георгию Францевичу наконец присудили звание заслуженного артиста, однако положенный в честь такого случая банкет устраивать не стали — то ли сэкономили, то ли боялись, что острый на язык артист что-нибудь скажет «не то» на публике. С властью у него по-прежнему были взаимно напряженные отношения.

Актера не стало 4 июня 1993 года — ему было 89 лет. Ушел легко. По своему обыкновению, утром выпил рюмочку водки и вдруг попросил у Марьи Васильевны шампанского. Такового в доме не нашлось, и Милляр выпил стакан сухого вина, после чего заснул, заснул навсегда…

ДАРЬЯ БИОГРАФИЯ, Юлия ГОЛУБЕВА

Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв

Subscribe to RSS Feed Следите за мной на Twitter!